Американцы без автомобилей и электричества

Журнал "Вокруг света"

Едва ли возможно представить себе США без электричества и автомобилей. Однако, такая Америка существует, — и не в каких-то апокалиптических фильмах-антиутопиях, а в реальной жизни, всего в трех-четырех часах езды от Вашингтона и Hью-Йорка.

Это уютные сельские районы, где довольно компактно расселены амманиты, или, как их зовут в США, эмиши (у нас встречается и написание "амиши").

Они до сих пор не приемлют технической цивилизации и в первую очередь — электричества. Поэтому округ Ланкастер в Пенсильвании, где сконцентрировано больше всего эмишей, прозвали даже "страной без проводов".

Там разбросаны фермы с огромными амбарами и ветряками; женщины ходят в длинных платьях с передниками и в чепчиках, с коровами управляются босоногие мальчишки в соломенных шляпах; мужчины — бородаты, но безусы, а по дорогам резво бегут лошадки, впряженные в маленькие легкие тележки...

Но тележки, бороды и чепчики — только первый, чисто внешний образ эмишей. За ним скрывается глубокая религиозная философия, которой они истово преданы.

Все 12500 эмишей округа Ланкастер — потомки пары десятков семейств, которые эмигрировали из Европы в начале XVIII века. Поэтому, глядя на почтовые ящики перед тамошними домами, видишь повсюду одни и те же фамилии — Эш, Лэпп, Шольцфус, Фишер...

Свое имя эмиши получили от Якоба Аммана, меннонита*, который в XVII веке порвал со своей сектой и выбрал более строгий и консервативный религиозный путь. Эмиши крестятся в зрелом возрасте; считают, что государство и церковь должны быть разделены; что носить оружие — грех, а праведность лишь в точном следовании слову Христа.

Первые последователи Аммана подвергались на родине жутким преследованиям — их сжигали на кострах, топили в воде. Спасаясь от гонений, эмиши покидали родную Германию и переезжали в другие части Европы. Но, так как им нигде не разрешали владеть землей, они, чтобы сохранить свой сельский общинный образ жизни, в конце концов, были вынуждены эмигрировать за океан.

"Пенсильванские голландцы"

Первые эмиши прибыли в Америку в начале XVIII века. Уильям Пенн — английский квакер** и основатель Пенсильвании, провозглашавший свободу вероисповедания, предоставил эмишам и меннонитам убежище в юго-восточной части штата, названного его именем.

Поселились эмиши и в других районах США: самая большая по численности группа живет в Огайо. А вообще, в Соединенных Штатах сейчас проживает порядка 90 тысяч последователей Аммана.

Причем, за последние годы их численность заметно выросла, что объясняется несколькими причинами: увеличением продолжительности жизни, отказом от использования контрацептивов и сравнительно низкой детской смертностью.

Представителей обоих сект — меннонитов и эмишей — в США собирательно называют "pennsylvania dutch" — дословно, "пенсильванские голландцы": американцев подвело сходство немецкого "deutsch" с английским "dutch".

Однако, если меннониты поддерживают свои традиции в основном лишь в религиозной сфере, то эмиши сохранили быт и облик почти в неизменном виде с XVII века. Особенно это относится к так называемым эмишам-"староверам".

Для непосвященного же все эмиши, их быт и даже природа в округе Ланкастер выглядят ожившей картинкой из далекого прошлого. Здесь все кажется игрушечным или, как минимум, музейным. Все чистенькое, аккуратное, маленькое и — словно нарочито несовременное.

Есть такие музеи (и в самой Америке их немало), где для пущего колорита разгуливают ряженые, в костюмах эпохи. Но в том-то все и дело, что тут никакой не музей, а вполне обычная, повседневная жизнь. Хотя даже живущие в соседних крупных городах американцы приезжают сюда именно для того, чтобы взглянуть на диковинку.

Главный город округа и центр "страны эмишей" — Интеркорс. В дословном переводе это название означает "скрещивание, совокупление", что порой вызывает смешки у туристов, особенно в контексте пасторального и консервативного окружения.

Но город получил имя всего лишь от скрещения в этом месте двух дорог — из Филадельфии в Питтсбург и из Hьюпорта в Эри. Первоначально он назывался "Кросс-Кис" — "Скрещенные ключи".

Большинство туристов ограничивается прогулкой по Интеркорсу и автобусной экскурсией по окрестностям. Мне же повезло больше. Хозяин мотеля, в котором я остановился, был меннонитом и имел родню среди эмишей.

Эмиши крайне редко связывают себя брачными узами с кем-то вне своей общины, и лишь для меннонитов делается исключение. Хозяин поговорил со своей женой, она куда-то сходила, и, спустя пару часов, он сообщил, что эмишская семья Шольцфус ждет меня на ужин.

Так я и оказался в гостях у Лероя и Ребекки, которые живут с дочерью Анной и ее мужем Джоном. Вообще-то, у Шольцфусов шестеро детей — еще одна дочь и четверо сыновей, но у тех свои хозяйства, а Лерой и Ребекка просто остались с младшей дочерью.

Чувство некоторого стеснения и неловкости, с которым я направлялся к Шольцфусам (как себя с ними вести, как разговаривать?), прошло почти сразу, как я вошел в дом. Вся атмосфера здесь так и дышала уютом, а хозяева оказались вовсе не какими-то мрачными религиозными фанатиками, а улыбчивыми и радушными людьми. Они сразу же развеяли мои мысли о замкнутости последователей Аммана и их желании изолироваться от общества.

"Наши дома открыты для людей", — сказал мне Лерой.

Жизнь слишком коротка, чтобы ссориться...

Обстановка в доме была очень простая; никаких украшений я не заметил, но на всем лежала печать заботы и любви. Дом освещался газовыми рожками (в других домах используется и керосин). На кухне я увидел холодильник — газовый. Вообще, кухня оказалась самой большой комнатой в доме.

И, как я понял, это не просто место, где готовят и едят, а своеобразный центр всей семейной жизни: Ребекка сказала, что обычно именно в ней читают, шьют, а когда дети были маленькими — там они играли и делали уроки. Есть в доме и свой водопровод, работающий от ветряка. В общем, особого аскетизма в быту я не заметил.

Наоборот, обратил внимание на другое: сколько выдумки и изобретательности (взять хотя бы агрегат для подачи воды при помощи ветряка) приложено для того, чтобы максимально облегчить жизнь, не нарушая при этом жестких правил. Доилки в хозяйстве эмишей появились, например, лишь с 1950-х годов. А молоко они по-прежнему охлаждают проточной водой.

Водяное колесо. У эмишей это чаще всего не мельница, а приспособление для обеспечения дома водой

Характерно, что запреты на использование электричества, автомобилей и прочих благ современной цивилизации диктуются не религиозными, а нравственными убеждениями эмишей. Само по себе электричество — не зло. Но его применение может принести за собой массу соблазнов: например, телевидение.

На следующий день в одной сувенирной лавочке я, правда, обнаружил электрический кассовый аппарат, — но он работал от аккумулятора. Почему-то для этого источника тока суровые эмишские законы делают послабление...

За столом я оказался рядом с Анной, красивой молодой женщиной в белой шапочке на голове и в черном переднике — это символы замужества. Поженились они с Джоном меньше года назад: поздняя осень, когда сельскохозяйственные работы заканчиваются, — время эмишских свадеб. Ha праздник пришло четыреста гостей.

И это далеко не рекорд, заметила Анна. Она с удовольствием рассказывала о том счастливом дне, хотя я понял, что для жениха и невесты испытание это было непростое. Так как всех гостей за раз не пригласишь, торжества устраивались в три приема. И все это время Анна с Джоном сидели с гостями за столом на самом видном месте.

Как и у ее матери, длинные волосы Анны были расчесаны на прямой пробор и сложены под шапочкой в пучок. Если бы не одежда и не прическа, ничто в ее облике не отличало бы ее от обычных американских молодых женщин.

Эмишская женщина. Ее наряд напоминает одежду куклы на рекламном стенде

Одежда, вероятно, самый простой способ узнать эмиша. Женщины носят длинные платья, обычно черного, синего или зеленого цвета, но с обязательным передником: у замужней женщины он черный, у незамужней — белый. Мужчины ходят в черных и темно-синих костюмах. Брюки поддерживают подтяжки; пуговиц на брюках нет, их заменяет система крючков и петель.

Рубашки чистых цветов; белая — для церковной службы. Гардероб дополняет черная войлочная шляпа. Дети одеваются так же, как взрослые, мальчики обычно носят соломенные шляпы. Во всех семьях женщины учатся шить с раннего возраста; у Шольцфусов вся одежда сшита Ребеккой.

Анна улыбалась, без всякого стеснения рассказывая про свою жизнь. Вообще, я заметил, что всем эмишам свойственны какая-то мягкость, добродушие, приветливость. Это тоже объяснила Анна: "Мы следуем принципу — "жизнь слишком коротка, чтобы ссориться, а сердца слишком драгоценны, чтобы их разбивать".

Как и все эмиши, Шольцфусы свободно владеют английским, но между собой говорят по-немецки, а Библию читают в переводе Мартина Лютера. И по старинке окружающих американцев зовут "англичанами"...

Не все запреты соблюдаются столь строго...

 
Улица в Интеркорсе

Телефонов у эмишей в домах нет, однако пользоваться общественными аппаратами никак не возбраняется.

То же относится и к общественному транспорту — они не имеют ничего против поездов и даже автобусов, а вот личные автомобили не приемлют однозначно, рассматривая их, в общем-то, достаточно справедливо, не столько как транспортное средство, сколько как предмет гордости.

Кстати, по той же причине они стараются избегать пуговиц на одежде: было время, когда красивые большие пуговицы тоже расценивали, как проявление гордыни, и их запретили.

Конечно, не все подобные запреты соблюдаются столь строго, как раньше: у некоторых эмишей-"нововеров" появились даже тракторы, правда, без шин на колесах: тракторы с шинами дороги и к тому же считаются слишком "шикарными".

Детские игрушки очень просты и напоминают те, которыми играли наши бабушки и дедушки, — ну, хотя бы деревянные лошадки-качалки. Велосипеды у эмишей запрещены, зато дети вовсю разъезжают на самокатах.

Считается, что так они не смогут покинуть пределы своей общины и подпасть под чуждое влияние. Но, вообще-то, для игр у детей времени мало, — они помогают родителям в хозяйстве и уже в возрасте пяти-шести лет легко управляются с коровами.

Угощение за столом было обильным, простым, сытным, но вкусным. Все продукты — со своего огорода и из сада. Лерой сказал, что покупают они только зерно и свеклу. Впрочем, эта трапеза мало чем отличалась от ужина на любой американской ферме. Только вот вместо вина или пива пили домашний сидр, — конечно же, безалкогольный.

Эмиши разводят мясной скот и птицу, а в этом районе выращивают и табак — но только на продажу. Сигареты, как и алкоголь, — "вне закона".

Я бы с удовольствием сделал на память фотографии семьи Шольцфусов, но уже знал: фотографироваться эмишам запрещено.

Всех приезжих в Интеркорс предупреждают, чтобы они не снимали местных жителей. Но, конечно, предупреждения не всегда действуют, и многие туристы так и норовят "щелкнуть" людей с необычной внешностью. Эмиши же, если видят направленную на них камеру, просто отворачиваются.

Запрет на фотосъемку — это, можно сказать, нововведение: в годы гражданской войны в США фотографии у эмишей были очень популярны. Опять-таки, сниматься нельзя не потому, что это запрещает религия; просто считается, что изображение — это путь к известности, а стало быть, к гордыне, которая считается большим грехом. Именно поэтому в доме у Шольцфусов на стенах не было никаких картин или портретов.

По той же причине на сувенирных открытках, продающихся в Интеркорсе, вы не увидите крупных планов эмишей, их лиц, — в основном, это фотографии пейзажей. Наибольшей же популярностью пользуются открытки с изображениями строительства амбаров.

Дело в том, что огромные эмишские сараи строят всем сообществом; бывает, собирается по 200-300 человек. Эмиши считают, что никто не должен нести тяжелое бремя в одиночку, и всегда помогают друг другу. Столь же массовыми бывают и торжества — свадьба Анны и Джона была обычной по количеству гостей...

Труд не рассматривается как тяжелая обязанность

 
Мальчик-эмиш за работой в поле

Эмиши не рассматривают труд, как тяжелую обязанность. Вся их жизнь проходит в работе, зато и живут в достатке. Снабжая себя всем необходимым, они в то же время производят много продуктов на продажу, — как друг для друга, так и для окружающего их "не-эмишского" населения и туристов.

Огромной популярностью пользуются эмишские сидр, домашние варенья и консервы из овощей. Религиозные убеждения заставляют последователей Аммана любить землю и ухаживать за ней. А земля в этих местах Пенсильвании очень плодородна. К тому же, все продукты выращенные эмишами — экологически чистые, а потому и ценятся высоко.

Женщины славятся изготовлением стеганых одеял — квилтов, а также квилло — некого подобия спальных мешков. Эти изделия ручной работы стоят весьма недешево, — я, например, в одном сувенирном магазине на ферме видел квилты по 300 долларов...

Существуя в своем собственном мире и словно в другой исторической эпохе, эмиши несколько месяцев в году даже живут по собственному времени, — они не переводят часы на зимнее и летнее время. Но это лишь еще одна из небольших причуд, которые в округе Ланкастер можно встретить на каждом шагу.

"Не вписываясь" в административную систему современной Америки, эмиши, тем не менее, сами объединены в округа, где живет по 25-35 семей. Несколько таких районов обслуживает один епископ; дьякона и нескольких священников выбирают жители каждого округа. Весьма любопытна процедура таких выборов.

Собравшиеся выдвигают несколько кандидатур, кладут полоску бумаги в одну из нескольких Библий. Тот из претендентов, кто возьмет Библию с бумажкой, и становится новым священником, дьяконом или — если выборы "межрайонные" — епископом.

У эмишей нет специальных церковных зданий, и они по воскресеньям собираются на службу у кого-то в доме. Сидят на скамейках без спинок, которые специально приносят для этой цели. Служба начинается с пения гимна из старой немецкой книги; поют без музыкального сопровождения. Единственным руководством в жизни считают Библию.

Эмиши не видят нужды в каком-либо образовании, кроме восьмиклассного, тем более — в высшем. У них — свои школы, которые они сами строят и содержат. Это не значит, что общинники не платят местных школьных налогов, — но они не принимают материальной помощи от государства. В каждой школе преподает обычно незамужняя женщина, также окончившая не более, чем восемь классов.

Такая школа появилась в 1931 году и в округе Ланкастер. Преподают в ней девушки от 17 лет: читают детям историю, географию, английский и немецкий языки, учат пению, изобразительному искусству. После некоторых колебаний, с 1975 года эмиши стали выпускать свою газету "Die Botschaft" ("Послание").

Они вовсе не пытаются отгородиться от окружающего их общества. Их мужчины, например, даже участвуют в президентских выборах. Эмиши путешествуют по Америке и выезжают за границу, — как правило, в гости к родственникам или друзьям. Шольцфусы, например, ездили в Нью-Джерси; Анна была у родни в Теннесси, Северной Каролине, Вайоминге, Огайо. Внутри общины существует традиция ходить в гости без приглашения.

А может, странные не они, а мы?

"Несколько лет назад наш сын ездил в Германию, — говорил мне Лерой. — Ему интересно было побывать в другой стране. И нам тоже нравится встречать людей с разных концов света".

...На следующий день я отправился на экскурсию по округу. По огромным полям лошадки тянули плуги. На дороге мальчишка в соломенной шляпе деловито подгонял коров, чтобы стадо пропустило наш автобус. Двое мужчин в черных брюках и синих рубашках возились с ветряком. Я смотрел на их лица — ни на одном из них не читалось и намека на то, что они заняты напряженным трудом. Скорее, то было какое-то просветленное выражение согласия с самими собой, добродушия и приязни.

"Среди эмишей в округе Ланкастер редко найдешь склочника или вообще человека с шумным, неустойчивым характером; тем более, с депрессией или склонного к самоубийству. Это сообщество тихих и скромных пацифистов. Такое поведение очень редко увидишь на фоне общего психологического ландшафта современной Америки", — отмечает социолог Дженис Иджлэнд, которая более 25 лет изучала общины последователей Аммана…

Повсюду у дверей лежали, блестя на солнце, огромные золотые тыквы, благо начиналась осень. На одной ферме нас угостили сидром; на другой — показывали квилты и квилло; еще в одном доме на веранде были выставлены на продажу аккуратные баночки с домашними яствами...

Для туристов есть магазины сувениров, а сверх этого, еще несколько "развлекалочек". Например, гиды из автобуса показывают "эмишское метро" — тоннель под дорогой для перегона скота.

После того, как в 1954 году Интеркорсу исполнилось 200 лет, туристы зачастили в эти края. Одно время на Бродвее даже шла постановка об эмишах. Но особую популярность округ Ланкастер среди приезжих приобрел в начале 1990-х, после выхода фильма "Свидетель" с Харрисоном Фордом.

Он там играет полицейского, который приезжает в эти места, так как мальчик-эмиш случайно оказывается свидетелем убийства на вокзале в Филадельфии. И теперь, кроме быта эмишей, туристам в Интеркорсе почти обязательно показывают: "Вот то самое крыльцо, на котором Форд снимался, — помните?"

Я спросил Анну: каково жить, когда на тебя, как на диковинку, постоянно глазеют приезжие?

Она улыбнулась: "Меня совсем не беспокоит, что на меня смотрят. Пытаются фотографировать, но я не обращаю внимания. Все же большинство людей, приезжающих сюда, относятся к нам с уважением".

И все-таки, нравы эмишей строги. Если кто-то совершит серьезный, с точки зрения их морали, проступок, на него накладывается суровое наказание. Это — "изгнание", когда человека подвергают всеобщему презрению, как бы не замечают. Да, наверное, и нет более тяжкой кары для человека, живущего в небольшом замкнутом мирке, привыкшего к коллективизму...

Побывав в округе Ланкастер и проведя вечер с семьей Шольцфус, я невольно задумался: а может, странные не они, а мы?..

P.S. Имена эмишей изменены. Им не возбраняется общаться с прессой и приглашать в гости "чужаков". Но появление их имен и фотографий в СМИ тоже считается проявлением "гордыни".

* Меннониты — протестантская секта, названная по имени голландского проповедника Менно Симонса (XVI в.). Основное положение веры: "Христос запретил своим последователям применять физическую силу в борьбе со злом и мстить за зло". Живут, главным образом, в США, Канаде, Голландии, Германии. (Прим. ред.)

** Квакеры ("трясущиеся") — одна из разновидностей протестантизма, возникшая в Англии. Отрицают любые церковные обряды, таинства, обходятся без священников и видят сущность религии во "внутреннем озарении" каждого верующего. Убежденные пацифисты. Общины есть в США, Англии и Восточной Африке. (Прим. ред.)